Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Солнце

Мини-отчёт с «Осенью в Сеуте»



Мариса, я люблю тебя.

«Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы Света, это были годы Мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния; у нас было все впереди, у нас не было ничего впереди».

Мы сражались в 1936.

Я, Лоренсо, Карлос — бьёмся на баррикадах под началом Фернандо де ла Калье. Франко — наш лидер, Новая Испания — наша цель. Мир делится на чёрное и белое, мы знаем, кто наши друзья, а кто — враги.

Мы выиграли в 1939.

Дуарте — в политику, Медина-Эрнандес — во власть, я — продолжаю воевать. Методы Лоренсо всегда казались мне мягкими, методы СС оказались слишком жестокими, методы Карлоса — тот достаточный уровень жестокости, который нам нужен, чтобы достичь благой цели.

Мы занимались политикой в 1939-1955.

Лоренсо называет имена тех, кто мешает процветанию Новой Испании, я убиваю первого из списка, Лоренсо ужасается этому и уходит из политики. Но дело не стоит, и вместе с Карлосом мы убираем ещё пятнадцать, в том числе восходящую звезду — Ариаса.

Мы наконец-то стали ненужны в 1955.

Испании нужны люди мира, а не люди войны. Последняя задача — вернуть Лоренсо во власть. Близкие всегда мешают тому, чтобы отдаться делу сполна. В конечном счете именно благодаря смерти своего сына Лоренсо вернётся во власть и сделает то, что уже не смогли бы сделать мы с Карлосом — создаст ту Новую Испанию, о которой мы, и, в первую очередь Лоренсо, так долго мечтали.

«Я вижу прекрасный город и чудесный народ, поднявшийся из бездны. Я вижу жизни тех, за кого я отдаю свою жизнь — мирные, деятельные, процветающие и счастливые».

Мариса, я люблю тебя, и никогда тебе этого не расскажу. Я не смогу соврать тебе, поэтому буду молчать. Надеюсь, что ты найдёшь в себе силы любить меня таким.

Фелипе дель Пино.
Солнце

Camino del Norte, о снаряжении

Почти сходил по Camino del Norte. Прошел, к сожалению, лишь Irun-Donostia-Zumaia-Markina-Gernika-Bilbao (самые сложные 150 км этого пути, 5 дней), так как перед Bilbao умудрился повредить колено, и на этом мое путешествие закончилось. Продолжу, видимо, в мае (как раз самолеты в Bilbao летают).



Хочу написать о снаряжении, которое было, и о выводах.

Вес рюкзака — 3025 грамм. Вес того, что на себе — 1611. Вес воды и перекусов — примерно 1-1.5 кг. Подробно здесь, там же в комментариях написаны некоторые выводы.

Когда пойду в следующий раз, не возьму то, что зачеркнуто, и скорее всего не возьму emergancy kit (вещи для ночевки на природе), так как везде есть где переночевать, и при правильном режиме дня всегда есть время для маневра.

Есть шальная мысль не брать второй комплект одежды (футболка, трусы, носки), так как все-равно каждый вечер их стирать, и за ночь фактически высыхает.

Было четыре вещи, который однозначно повысили качество жизни:

  1. китайская шляпа — и от солца, и от дождя (не одевал дождевик во время слабого и даже среднего), и как сидушку ее можно было использовать;

  2. кроссовки — легкие, быстро сохнут, никаких проблем со стопой;

  3. треккинговые палки — очень серьезно облегчали ходьбу в горку и с горки, а также по грязи;

  4. бируши — для альберг это обязательно.


Вот так вот.
Солнце

Отчёт с игры «Дом, в котором время остановилось», или как плохо поиграть на хорошей игре

«Если кто и разбирается во всех интригах и церемониях Двора, то это точно Канцлер. Хитрый, практичный, он всегда проследит за тем, чтобы решение Герцога было исполнено, и почему-то никогда еще эти решения не принимались во вред Канцлеру. Впрочем, во вред Графини, к которой Канцлер относится с почтением чуть ли не большим, чем к самому Герцогу, тоже. Знающие люди утверждают, что если хочешь добиться расположения Герцога, но не знаешь как — обратись к Канцлеру, тот точно подскажет. Если сочтет тебя достойным своего внимания».



На эту игру мне предложили роль Канцлера, которую я не особо хотел играть. Ну и особо не поиграл. Жаловаться здесь могу только на себя, так как сама игра и всё остальное мне очень понравились, не понравился лишь я в ней.

Из-за этого мной было слито две важные для других вещи:
  1. я не представлял Герцога в доме, не занимался его продвижением;
  2. не пытался использовать ресурс в виде Говоруна и Пьеро.

А надо было делать как-то так:


Ко всему этому надо было готовиться, на что у меня последние недели не было ни сил, ни желания, ни времени. Очень жаль, так как это должно было повысить замес вокруг выборов Вожака Дома. Надеюсь, я не сильно подвёл этим других.

Не играл я в эту игру ещё и по другой причине — мне не надо было играть. Ибо это я, что сейчас, что в шестнадцать лет. Впрочем, говорят, из меня получилась красивая тумбочка, и я искренне рад, что попал на обложку.

Отношение Канцлера к Дому было примерно такое:


По-мимо мастеров, хочу сказать особое спасибо людям, которые играли следующих персонажей:
  • Падрэ
  • Покахонтас
  • Хануман
  • Мама
  • Кардинал
  • Герцог
  • Графиня
  • Паук

Я не умаляю заслуг множества других людей, но именно вы вызвали у меня эмоции (восновном — непролившиеся слёзы).

p.s. После игры меня заботят две вещи:
  1. надо готовиться к играм;
  2. команда/локация — место для игры или для перегруппировки и восстановления сил?
Солнце

Отчёт с игры «Остров Шестого Дня: Статут о Секретности»

Съездил на «Остров Шестого Дня: Статут о Секретности» доктором Уильямом Вивианом.

Игра прошла под темя девизами:
  1. Who so Pulleth Out This Sword of this Stone and Anvil, is Rightwise King Born of all England;
  2. как же мне плохо;
  3. achievement unlocked!

О первом ниже, второе опущу, так как всех достал ещё на полигоне, по поводу же третьего — вот список ачивок:
  1. съездил на поттеротолчковую игру;
  2. начал магглом, стал магом, даже скастовал спелл!
  3. попал в Школу (лол);
  4. выгулял самый клёвый камзольчик-рубашечка-жилеточка-ботфортики на полигоне; ^_^
  5. поиграл с известными людьми, о которых только лишь слышал и трепетал;
  6. покормил Вар тем, чем ещё не кормил;
  7. писал письма чернилами.

Местами было скучно и надуманно-цельно, но послевкусие осталось весьма приятное. Впрочем, первое я связываю с тем, что я просто становлюсь более уныл, как игрок, и надо пробовать новое, а не играть в одно и то же (но увы, не готов был много готовиться и заявился под самый конец), а второе связываю с тем чудесным миром, который создали мастера (спасибо, что собрали всех этих людей в единстве пространства и времени).

И ещё, я вроде себе обещал три года назад не заявляться на врачей, но теперь-то точно пора написать это крупными буквами в моей ролевой биографии.

===

Коротко о персонаже, что о нём было известно до игры моей семье:

Родился в 1671 году, первым ребёнком в семье. С детства был любознательным, любил задавать вопросы и театр. В 1686 уехал из дома учиться медицине в Лондон. Поселился в Лондоне и постигал азы медицины. Врачебное дело не относилось к разряду самых любимых, но выглядело прибыльным и почетным.

Девять лет в Лондоне прошли быстро: шла учеба, юноша рос, и вроде бы даже был счастлив. Долгим оказался десятый год. Уильям попал в тюрьму за драку с каким-то своим знакомым за то, что тот его оскорбил. Всё бы обошлось, но этот знакомый воспользовался услугами юриста Джона Тригигла, который помог составить такое обвинение, которое позволило посадить Уильяма на пол года в тюрьму, при этом адвокаты, нанятые семьёй, оказались бессильны (впрочем, скорее они были менее профессиональны).

После этого репутация неплохого врача и перспективного ученого пошла прахом. Уильям не стал возвращаться в Бодмин к семье, а отправился служить на военный корабль судовым врачём. Следующие два года о нём ничего не известно, а он и не спешит этим делиться.

Пару месяцев назад Уильям вернулся в Бодмин к семье и стал довольствоваться унылой врачебной практикой в сельской глуши. На данный момент под его руководством пять сестёр милосердия, а сам он вроде не проявляет особого желания общаться с больными. Своё свободное время он начал проводить в салоне леди Беркли за игрой в карты, или общаясь с местными учёными в их клубе. Детские же увлечения — забыты.


Тайны и секреты до игры:
  1. я не давал клятвы Гиппократа, так как вместо окончания университета сидел в тюрьме;
  2. в юности я написал пьесу о последней битве Артура с Мордредом, но её за гроши обменял на выпивку и долги мой друг, которому я набил морду;
  3. но друг обратился к Джону Тригиглу, и тот засудил меня, а отец (Уинфред Вивиан) не особо желал помагать, так как отдал фейри (Дру) свою любовь в обмен на богатства;
  4. после тюрьмы моей любовницей была миледи Анна Болдуин,
  5. на которой я увидел выжженную литеру А, но как невинная жертва правосудия, поверил в её невиновность;
  6. я знал, что Ричард Нэш — бастард, но не знал, от кого;
  7. я состоял в массонской ложе Четырёх Пределов;
  8. я был якобит.

Тайны и секреты на игре:
  1. я хотел, чтобы Яков стал королём-магом, но он уступил нам эту возможность, и, видя, что никто не реагирует, выпил росу с Розы сам, тем самым исполнив своё пророчество, став Мэрлином при будущем Артуре;
  2. я стал обладателем оловянного сердца моего отца.

===

Письмо господину Исааку Ньютону, 29 апреля 1699 года, при правлении Якова II Стюарта, короля Англии и Шотландии.



Год назад мы не закончили с вами дискуссию о том, как относиться к проявлениям колдовства с точки зрения науки.

Позвольте напомнить её вам, дабы вы освежили в своей голове всё, о чём мы тогда говорили. Я спросил, как же быть нам, как реагировать на те явления, о которых мы не можем судить с точки зрения натурфилософии. Вы завели монолог на тему детей Авеля и Каина, об альфа- и бета-факторах, о Божьем замысле и ваших измерениях.

Вы верно подметили то, что для того, чтобы понять, как относиться к данному феномену, необходимо получить множество эмперических данных с особи, которая точно способна к колдовству. Тогда это явление можно будет называть наукой, изучать и постигать.

Я готов предоставлять вам любые данные по вашей просьбе. Просто публикуйте объявления о необходимых данных на имя Джима Смита в самую популярную газету Лондона (или две самых популярных, если на тот момент не очевидно будет первенство), и я вышлю их вам, где бы я не находился. Когда вы закончите ваше исследование, я явлюсь перед вами лично, чтобы вы окончательно могли убедиться в своей правоте.

С уважением к вашим трудам,
Ваш друг.


===

Спасибо:
  1. мастерам;
  2. семье;
  3. цветочнику за то, что сестра не так скучала;
  4. Йолафу особенно за 40 гиней;
  5. всей больнице за то, что я мог не работать (и особое — Магдалене, за всё);
  6. Джону Ивлину за замену отца;
  7. всем остальным массонам и сопричастным;
  8. особенно Эмбер за кашу с утра и витчхантеру-доктору за пожизнёвые консультации;
  9. девушке, которую я не знаю, но она спросила, отчего я так часто моргаю, и я задумался о своём здоровье и следующие несколько часов старался не изображать умирающего;
  10. дяде Славе за Петрока Тина, еду и летающий кабак;
  11. Лоре за Ньютона и дискуссию;
  12. Якову II Стюарту, истинному королю Англии и Шотландии;
  13. Гейнсу за то, что не обидел вдову Стернхолд и помучал Тригигла;
  14. Джону Кроссу за д'Артаньяна души моей;
  15. виконту Кортни за то, что лишний раз заставил задуматься;
  16. Годольфинам за 35 гиней (а ещё так не ловко было Миледи привести прямо к Гидеону);
  17. Юстасу, Августе Стернхолд, бакалейщику и сопричастным — за смех;
  18. гвардии; виверне за рану руки; пастору (я был на всех мессах!);
  19. Шелест (Камше, Арвентур и Канцлеру Ги) за прикид;
  20. графу Робартесу за графа Робартеса;
  21. Деборе Рашли за зрелище;
  22. леди из Испании за леди из Испании;
  23. непаливным берёзкам.

p.s. Мем с игры: «залежи йолафа».
p.p.s. Если вдруг что забыл — допишу.
Солнце

Кант о старении земли

Наткнулся у Глеба Калинина на цитату, от которой уже не первый день получаю удовольствие.

Когда я сравниваю влечение древних народов к великим деяниям, их честолюбие, жажду добродетели и свободолюбие, порождавшие у них высокие идеи и возвышавшие их, с духом умеренности и хладнокровия, свойственным нашему времени , то хотя я и нахожу достаточно оснований поздравить наши столетия с этой переменой, споспешествующей и нравственности, и наукам, но все же я не свободен от соблазна предположить, что эта перемена, быть может, есть признак известного охлаждения того огня, который вдохновлял когда-то человеческую природу и жар которого одинаково ярко проявлялся и в излишествах и в благородных деяниях.